Константин
Челидзе
კონსტანტინე ჭელიძე
Художник из Тбилиси, педагог, хранитель старого дома, полного друзей.
Дом с мраморной доской
Он жил в доме с мраморной надписью «Здесь жил… Константин (Котэ) Марджанишвили», в мемориальной квартире великого грузинского режиссёра, родственника семьи. Его бабушка, Елена Донаури-Марджанишвили, передала почти всё, что там хранилось, в дом-музей в Кварели и рассказывала внуку о тех постановках и работавших над ними художниках.
Театр был делом всей семьи. Отец, Сергей Челидзе, — народный артист и главный режиссёр, мать, Ирина Донаури, — заслуженная артистка. Он вырос у Мтацминды, в школьные годы занимался боксом, окончил 43-ю школу и сохранил школьных друзей на всю жизнь. Его дом стал домом друзей: здесь бывали Нодар Думбадзе, Зураб Церетели, Резо Чеишвили и другие.
Учёба
Он поступил в Академию художеств с первой попытки: в последний школьный год занимался у профессора Василия Шухаева, а окончил академию по классу театральной живописи у Сергея Кобуладзе. Вместе с ним учились Церетели, Гиги Кешелава и Джемал Лолуа. Первой работой в театре, ещё студентом, стали декорации к «Робин Гуду» в грузинском ТЮЗе; затем были другие спектакли, в том числе в театре имени Грибоедова.
Творческий путь
В 1979 году он оформил грузинский павильон в Лондоне, создал интерьеры в Сочи и интуристовский кемпинг в Пасанаури. Десять лет был главным художником отдела лёгкой промышленности в Институте технической эстетики; эти работы выставлялись в Канаде и были первыми образцами грузинского дизайна. Позже преподавал рисунок и композицию в частной Академии изящных искусств.
В 1992 году он говорил, что не имеет званий и никогда не добивался выставок и привилегий.
«Родину нельзя унести с собой, как пыль на подошве башмаков».
Вторая академия
Самой дорогой для него работой была серия о Шота Руставели, заказанная для Японии: над эскизами он просидел полтора года. Копии работ старинных мастеров чеканки, выполненные для «Солани», вместе с этой серией он называл своей второй академией: это было изучение исторических памятников и специальной литературы.
Иконы и религиозные сюжеты глубоко его трогали. Веру он описывал как веру в бессмертие души и необходимость освобождения от гордыни. Любимые книги: Библия, Руставели, «Дон Кихот», Рабле и «Швейк».
В основе этого текста интервью Арсена Еремяна «Путь искусства долгий», опубликованное около 1992 года. Посмотреть оригинал статьи.
